Статьи ·

Опыт жизни передается потомкам: почему осмеянный Ламарк оказался прав

В 1809 году 65-летний Жан-Батист Ламарк выпустил книгу, где заявил, что живые существа сами меняют себя и передают эти перемены потомкам. Больше двух веков над ним смеялись, а теперь опыты на рыбах, кораллах и морских свинках подтверждают, что приобретенные перемены действительно наследуются.

Жираф в профиль на светлом фоне, старинная раскрашенная гравюра с подписью LA GIRAFFE внизу
Жираф. Гравюра из Естественной истории Бюффона, том 9, таблица 13. Источник изображения: Linda Hall Library.

Историк науки Джессика Рискин из Стэнфорда опубликовала в ноябре 2026 года в Aeon очерк о Жан-Батисте Ламарке. В 1809 году 65-летний Ламарк выпустил книгу Философия зоологии, где заявил, что живые существа постоянно меняют сами себя и передают эти перемены потомкам. Больше двух веков над ним смеялись, а теперь опыты на рыбах, кораллах и морских свинках подтверждают, что приобретенные перемены действительно наследуются.

Ламарк жил и работал в Саду растений в Париже с 1788 года и до смерти в 1829 году в возрасте 85 лет. Слово биология он ввел в 1802 году: ему нужна была наука обо всех живых существах, а не о камнях и реках.

Ламарк родился 1 августа 1744 года на севере Франции. У него было восемь детей от трех жен, и всех трех жен он пережил.

Смеялись над Ламарком из-за жирафа: он предположил, что жирафы тянутся к листьям на высоких ветках, шеи чуть удлиняются, и эти перемены переходят к потомству. В 1880-е годы Август Вейсман отрезал хвосты мышам в нескольких поколениях и показал, что потомство рождается с целыми хвостами. После открытия структуры ДНК в 1953 году Фрэнсис Крик сформулировал центральную догму: информация идет от ДНК к белку и никогда обратно. В 1963 году на конференции в Лондоне Крик призвал коллег всерьез заняться евгеникой.

Первое возвращение Ламарка пришло из океана. В 2015 году морские биологи показали, что у небольшой рыбы коралловых рифов обмен веществ перестраивается при потеплении воды, и эта перестройка передается из поколения в поколение.

В 2020 году другая группа показала, что у кораллов, строящих рифы, эпигенетические перемены, вызванные средой, передаются потомству.

У диких морских свинок эффект проверили на отцах и сыновьях. В каждом из двух опытов пятерых самцов держали 62 дня на рационе с белком ниже на 42% или при температуре выше на 10 градусов, до 30 градусов. Сыновья, зачатые после перемены, несли в печени иные метки метилирования, чем сыновья, зачатые до нее: в опыте с диетой сравнили 15 и 17 сыновей, в опыте с теплом 16 и 18. Печень брали у сыновей в возрасте 7 дней.

У диких павианов в Кении питание оставляло след в метилировании ДНК. Ученые сравнили 69 животных: 39 жили в саванне и сами добывали пищу, 22 кормились у лоджа объедками. Между группами нашли различия в метилировании ДНК, а восемь самцов, перешедших из одной группы в другую уже взрослыми, несли устойчивую эпигенетическую подпись питания в саванне. Различия затронули 0.20% проверенных участков, в основном рядом с генами обмена веществ.

Поведение направляет эволюцию. Ящерицы анолисы в Доминиканской Республике поднялись в горы на высоту 3000 метров, где холодно, и согревались тем, что грелись на камнях. В 2017 году Марта Муньос и ее коллеги сообщили, что у горных ящериц стали короче задние ноги и площе череп, и это помогает прятаться от хищников в трещинах скал.

Третья опора возвращения, теория строительства ниш: организмы сами формируют среду, которая потом давит на них отбором. Гнезда птиц, плотины бобров, термитники, норы червей и кротов, паутина и ульи: свидетельства повсюду. Джон Одлинг-Сми, придумавший термин, писал в 2024 году, что теорию эволюции пора пересмотреть: речь идет о совместной эволюции организмов и среды.

Что это меняет для науки о старении. Эпигенетика это структуры вне самой ДНК, которые влияют на работу генов. Если среда оставляет метки, которые переживают одну жизнь и переходят к потомству, то старение это износ тела плюс накопление таких меток. Прямых доказательств, что пережитое человеком передается его детям через эпигенетику, нет: почти все опыты сделаны на рыбах, кораллах, грызунах и обезьянах, а у людей наследование эпигенетических меток через поколения не доказано. Очерк Джессики Рискин это исторический синтез, а не клинический результат, и лекарств из него не следует.

Дальше биологи проверяют, как далеко заходит наследование приобретенного у млекопитающих, и строят расширенный эволюционный синтез, куда входят поведение, культура и строительство ниш. Для старения главный вопрос, можно ли снять вредные эпигенетические метки, не трогая полезные, и станет ли это когда-нибудь терапией. Ламарк не возвращается как пророк: возвращается его вопрос, насколько живое существо само пишет свою историю.

Автор: life.usb.ru

Источник